• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Стихи (список заголовков)
02:24 

Внутрішня Монголія

Это - не шило. Это внутренний стержень.
Димні пальці тягнуться понад водою,
Тільки небо сліпе - і дим.
Хто іде із ордою — стає ордою,
і орда говорить із ним.
Він тоді забажає чуми, як слави,
Ніби більшого не хотів.
Тільки юрти, і вогнища, і заграви,
тільки пил до кінця світів.
Найдорожчих милих — тепер забуто
задля сірих ординських лав...
І душі нема — ні жага, ні смуток,
тільки згарища і зола.
І йому здається — його планета,
та його вже нема давно.
Хто іде з ордою, стає — монета,
що прикрашує стремено.

І світи його — неживі і голі,
і пісні його душать римою...
Дику безліч зовнішніх не-Монголій
він захопить — але не втримає.

@темы: стихи

00:57 

Это - не шило. Это внутренний стержень.
Так бывает, что бог не выдал и черт не съел,
только вести идут, идут — охлаждают пыл.
А в активе — глоток вина и мешок крупы,
и еще неплохой прицел на плохом ружье.

Столько лет пустоты и пустошей и руин,
столько лет — ни вестей, ни проблесков, ни «домой».
Даже этот рассвет подраненный и хромой,
даже эти патроны не больно-то и твои.

В этот мир нагишом пришел — начинай с нуля.
Только раны чуть-чуть шалят — иногда болят.

Ты сидишь, на дорогу смотришь, она пуста.
Не проходят по ней, не едут, не семенят.
Горький ветер тебе подул — вспоминай меня.
Только я, неживая, знаю, как ты устал.

Позвала бы тебя — пошел бы, покой нашел.
После жизни и смерти любящим хорошо.

Так бывает, что бог не выдал и черт не брат...
Только я, неживая, знаю, какой ты стал.
Над тобой в небесах лазурь затопила сталь.
Столько весен еще, горьковатых, упрямых трав...
Вспоминай меня. Бог не выдал. Ты прав. Ты прав...

@темы: стихи

03:55 

Первісна

Это - не шило. Это внутренний стержень.
Скільки пралісу панувати — не зна ніхто.
Онде камінь стає чи сокира, чи долото.
Онде бачиш — і привид ракети «земля-земля»,
але поки повітря і зілля іще зціля,
і дрімають болотне залізо і золото.

Скільки степові бути степом по небеса?
Онде первісток перші вогники викреса,
вимріває багаття веселе, тепло житла
вимріває дорогу, вежу і пароплав,
це у світі, де тільки мамонти і роса -
сам.

Він колише в собі страшне і таке просте -
імена для усіх гризот і усіх пустель,
імена для усіх смертей, і чужих осель,
імена — і все.
Імена і все.

@темы: стихи

18:18 

Это - не шило. Это внутренний стержень.
Она его крестит и шепчет: «Только бы ты не остыл,
только бы ты устоял.
То, что делаешь ты, становится больше, чем ты,
больше, чем я.
И я не могу насмотреться в твое лицо,
не могу ладони отнять,
Только знаю, что ты уходишь в конце концов,
что оставляешь меня».
И он прикасается пальцем к ее щеке -
трехпалой перчаткой — так:
«В этом мире так много снарядов, так много ракет
и еще врагов дочерта...»
Он замолкает, почти как песня, на полуфра...
Такое утро у них, что он уходит с утра.
В переулок натянет чужого, чадного сна.
В этом мире так много боли — и только она.

@темы: стихи

02:43 

Это - не шило. Это внутренний стержень.
Не мгновенно стареет замок, ветшает мост.
Далека дороженька вьется.
На заре за моря отправляется Фэт Фрумос
и втыкает нож у колодца.
Простывают следы, вырастают причалы и города,
ты куда, куда?

За морями садится солнце, вздыхает змей,
он уже соскучился верно.
После лета, такого жаркого, быть зиме,
после долгих странствий — таверне.
Гобелены ветшают, линяют вышитые холсты.
Возвратишься — ты?

Все стирается, даже даты не разберешь.
Только как-то приходит день, кровоточит нож...

А в музее старинных редкостей так тепло.
Только завтра придут сюда протирать стекло.

@темы: стихи

16:12 

Історія про малюнки на паркані

Это - не шило. Это внутренний стержень.
Тут небо — столітній сум, тут вода — нудьга,
і щось вороги не плинуть по тій воді.
Автобус у місто ходить щочетверга,
якщо не зап'є водій.

Сиди над брудною річкою і чекай,
коли попливе і здохне усе не те,
бо щастя нема, а рідненька нудьга гірка,
а ти, хай там що, естет.

Надвечір відмерзнуть ноги на бережку.
Мороз чи брудна відлига усіх часів.
І світ підкидає щоденно таких паскуд,
наприклад, один сусід.

Йому не дарма казали — ото трава
чи що він вживає там, зрозумій іди,
бо він на паркані драконів намалював,
грифонів, птахів, сади.

Яскраві, встають із сутінків, як живі,
неначе світліє вечір, зими нема...
І ходять плітки, мовляв, не звичайний він,
чаклун або наркоман.

А найголовніша авторка цих пліток...
Нівроку вона тямуща, хоча й крива.
Он хлопець один у неділю зловив авто
і п'ятами накивав.

@темы: стихи

16:22 

Депрессии посвисчается

Это - не шило. Это внутренний стержень.
Чтоб здесь был свет, ток должен идти по нам.
БГ

Где-то там возведут дворцы и дворцы сметут.
Где-то там ледяные пальцы судьбу плетут.
Вот ты куришь в такую зябкую темноту.
И как будто в крови твоей только яд и ртуть,
все, что правильного ни сделано — все не тут.
Не тут.

Говорит темнота тебе: «А чего ты ждал?
Ты на самом-то деле говно, а не провода.
Торговал ты лицом,
а что толку в тебе таком?
Был трусливым бойцом,
нерадивым учеником.
Не отмерил ни разу, отрезал — три раза, три ли?
Твои глупые дети за школой вчера курили».

Намерзает на сердце тонким таким ледком
и крепчает, чего бы наши ни говорили...

Только ток выбирает обычные провода.
Например, я тебя безвременью не отдам,
например, мы хотели пить — и нашлась вода,
например, ты боялся «нет», а услышал «да».

Далеко ледяные пальцы сплетают нить.
Им легко отдавать тепло, их легко винить.
С темнотой мы всегда идем говорить одни
по дороге большой беды и большого льда.
И когда тебе в этом мороке как-то так,
все равно ты проводишь ток, поднимаешь флаг.
А все прочее — несущественно,
извини.

@темы: стихи

01:02 

Сказка про эскапизм и Рейкъявик

Это - не шило. Это внутренний стержень.
Мой предутренний сон, где и ветра, и нави, и яви,
где так терпко на вкус...
Там полярная ночь покидает неспящий Рейкъявик
и ложится на курс.
И пускай капитан никогда не носил бороды
и не курит табак,
он — дитя и властитель холодной соленой воды,
он уходит из порта еще до последней звезды,
и иначе — никак.

Остаются холодные скалы в холодном тумане.
И на рейде огни.
Если ты научился — прокладывай курс в океане,
А не можешь — тони.
И, казалось бы, как там им, дальним, не все ли равно
нашей белой степи?
Но теплей представлять, что уходит полярная ночь,
что ее капитан оставляет огни за спиной,
а Рейкъявик не спит.

Вообще я не люблю тырить фото, но сабж добавлю все же.

@темы: стихи

23:40 

Это - не шило. Это внутренний стержень.
Даже если ты знал, что в аду заправляют черти,
знай, что ад — небольшой.
Самурай Хировато идет по дороге смерти.
Ему хорошо.
Самурай Хировато не очень знатного рода,
как, наверно, и мы.
Но он выбрал путь смерти — это такая свобода,
не потерять и не смыть.

И ему неважно, как эти сбудутся сны,
как горчит на душе, как верится остальным,
как его любят или не любят те,
кто жить хотят, кто больны,
чей сад цветет в пустоте.

Если ты веришь в ад, то иди ты к черту,
но ты не веришь, а зря.
Самурай Хировато вчера провалил зачеты
и еще ключи потерял.
В этом городе смертны ступени и крыши,
каждый стеклопакет.
Вот самурай Хировато, вот верный меч его вышит
на городском рюкзаке.

И никому неважно, какой он впрямь самурай,
как он быть решит, когда настанет пора.
Что ни писали о нем — выходит легче пера.
Если ты не веришь в рай, то слов и песен не трать,
и если веришь — не трать.

@темы: стихи

13:32 

Это - не шило. Это внутренний стержень.
Здається, що світло зникло уже давно.
У темряві висихає гіркий полин.
Та все-таки ти вставай і бери зерно,
і між важелезних жорен його мели.

Нехай борошняний порох осяде тут,
нехай крижана у глек потече вода.
Допоки твої майбутні сади ростуть,
допоки тебе не визнали за святу,
допоки тобі по силах твоя біда...

В порожній твоїй домівці висять щити,
на кожному спить грифон і гарчить вві сні.
І часом здається, ніби живеш не ти,
а спогади, теплі, пружні і навісні..

Мели-но своє зерно і колючий біль,
розпалюй вогонь в печі і не спи вночі...
Колись вони всі повернуться — не тобі,
а просто тому, що мають свої ключі.

@темы: стихи

15:16 

Зомби-блюз

Это - не шило. Это внутренний стержень.
Он знает, как звался прежде, но много ли вложишь в имя? Он помнит всего до черта — и скалится многовато. Он сидит над улицей, заполненной неживыми, и смогом, и желтым дымом, и в воздухе сладковато. Глядит он всегда на небо, сосульки, зажмурясь, лижет. Завел огород, очаг, небольшого бога. Они стоят внизу, но во сне подступают ближе или когда он задумается немного. Холодными пальцами, тухлым духом, и даже вроде бы как стихами — и если они умеют, как ты, то кто ты? Он принимает жизнь серебряной ложкой с чеканными петухами, горькую, как лекарство, и приторную до рвоты. Зачем ему надо лечиться от гибели, он не помнит. Зачем ему надо жить, он не помнит тоже. Но фотографии на стенах опустевших комнат на что-то как будто осмысленное похожи.
Как-то он даже рассказывал анекдоты
тени, которая с каждым из нас повсюду.
Но если они все там могут, как ты, то кто ты?
Если ты говоришь, как они, то кто ты?
Если я начал им петь, кто я буду?

А потом — так бывает с временем и душой, тучи к югу. И в его руины уткнется луна, как слепая. Он знает, что завтра встанет, как был, и по кругу, и когда-нибудь они подпоют, отступая.
И даже если он сейчас не совсем человек — кукла вуду.
То, что ему сплошная тюрьма — все же крыша.
Но если я в принципе начал петь, кто я буду?
И кто будут они потом, как услышат?

@темы: стихи

02:50 

Почеркушка про мафию

Это - не шило. Это внутренний стержень.
В черном-черном зале на черном столе зелено сукно.
В черном-черном дворе белым-белые классы и тусклый свет.
Город засыпает, просыпается мафия в казино.
Протирает глаза да сползается вместе держать совет —
делать ставки, чертить мелком и цедить вино.
Просыпается мафия, я боюсь открывать глаза.
Ставки сделаны, сталь блестит и в сплошном дыму.
Если вдруг ты случайно увидел — нельзя сказать,
И когда мы проснемся, не смей разбалтывать никому.
Просыпается мафия. Спят горожане. Июнь. Гроза.
Ничего, порастут наши тропы такой травой...
Просыпается мафия. Мы укрываемся с головой.

@темы: стихи

00:49 

Это - не шило. Это внутренний стержень.
Зимно тобі, бо надходять і ніч, і зима,
зимно мені, бо у попелі іскри нема,
зимно, бо як нас з тобою за вітром полоще -
так не було ще.

Кожен порив налітає і щось та краде...
Місто, як ти, вузьколице, сердите, руде.
Кожен провулок у ньому — сторожке чекання,
це не востаннє.

Сонце іржею фарбує холодні дахи.
Вечір мій хижий і вітер зі сходу лихий...

@темы: стихи

15:21 

Три женских голоса в песчаном ветре

Это - не шило. Это внутренний стержень.
Я эскапист, ага. Я все время думаю о чем-то злободневном, ну вы понимаете. О войне, о людях, о месте, где служит один_рыцарь_тм (оно теперь совсем ни разу не спокойное), о пятом выпуске новостей за день, о работе, которую все равно надо, блин, сделать. Но у меня всегда на выходе получается сказка. Примерно как у того мужика пулемет.

В общем, вот вам буря в стакане пустыне. Лехко может быть что ассирийское вторжение куда-нибудь, что англо-бурская война, что вторая мировая, что далее по списку.

Перед бурей в пустыне поют валуны. Среди них и ищи меня

@темы: стихи, сказка, один рыцарь тм

13:35 

Это - не шило. Это внутренний стержень.
И пускай ты уходишь в светлую и свою,
но дойдешь седой.
Это мир утекает в новую колею
дождевой водой.
Это то, отчего я хрипну и не пою,
это то, отчего грустят в золотом раю,
даже если случилось чудо, и just for you -
это все-таки осень истерзанных городов.

Ты рассказывай злые сказки, смешные сны,
собирай живых.
Мы живем, как под снегом держатся до весны
семена травы.
Передай уголек соседу, налей воды,
так становятся чуть теплей времена беды.
Зажигают костры — в небеса утекает дым.
Отступают поля, высыхает степной ковыль.

Над продрогшей моей землей — золотой закат.
Ну и все пока.

@темы: стихи

21:44 

Это - не шило. Это внутренний стержень.
Я не буду брехати. Не знаю, чи нас омине,
чи здола, мов заслаблих лелек, на шляху до покою.
Онде смерть у затоці полоще лахміття лляне.
Я уже не боюсь, а тому і біди не накою.
Я колись віднайду свою душу, як камінь, пласкою:
обтікаючи, смерть, як ріка, шліфувала мене.
Та хоча і не страшно уже, не дивись на прання.
Хто там знає, яке надвечір'я тебе здоганя.

Google

@темы: стихи

16:20 

Онлайн

Это - не шило. Это внутренний стержень.
Був простий, як старе кресало, як та зима,
як оцей кашкет.
Він казав, хто не йде на ризик — живе дарма,
а на світі багато прекрасного вже нема,
і що є - гірке.
О я був захоплений, я його поважав,
я світився ним.
Він шикарно лаявся, мав при собі ножа,
майже кожного разу чимось мене вражав,
аж допоки зник.
Я не знаю, чи захід сонця тоді кровив,
та була війна.
Він стріляв, закривав собою, копав рови.
Він загинув і став — статистика для новин,
що летить у нас.
Проклятущі мережі доносять у літній день
новину, де його нема, із його “ніде”.
І дивлюсь я, не дуже притомний, у кпк
І краса гірка.
Google

@темы: стихи

12:18 

Песенка каменной крошки

Это - не шило. Это внутренний стержень.
Осыпается кладка, и травы идут на «вы». Кто-то пробовал останавливать ход травы? Это шествие по бетону и по песку — запевай тоску. Белый зверь никакой породы приходит выть. Каково живым?
Подступает к руинам пустошь, горька, темна. Дотлевает огонь, и больше огня не знать. Что нам делать со всеми нашими «никогда»? Положи туда. Черноглазая пряха сплетает мутные времена и поет она.
Зацветет над провалом крыши вишневый сад.
Улыбаются не вернувшиеся назад.
Белый зверь борозду рассветную пролизал.

Так поет она, и колдуют ее глаза.
Ничего забывать, никого не винить — нельзя.
Но по черной воде золотые цветы скользят.

Google

@темы: стихи

15:21 

Набросок о многоэтажке

Это - не шило. Это внутренний стержень.
Я знаю, что вера — наиважнейшая из защит.
Но как дается тяжко...
Мой друг на войне, и когда телефон молчит,
на меня падает многоэтажка.

Падает дом с балконами и бельем,
подвалы и сторожа...
Со всеми, кто там ругается о своем,
со всеми своими комнатами на съем,
который подорожал.
И во всех-то трехстах квартирах звенят ключи,
и во всех-то окошках кто-то «домой!» кричит,
и на лавке соседка кляузу пишет в суд,
и коты орут.

Google

@темы: стихи

19:57 

Это - не шило. Это внутренний стержень.
Он живет там, где год проходит за три.
За десять — в этом году.
Он приходит к людям, не говорит им: «Умри!»,
а позволяет их проводить до двери,
мол, дальше сами пойдут.
Он носит рваный бушлат, он пьет прогорклую муть,
и начинает с утра.
Он приходит к людям, кому пора отдохнуть,
не говорит им: «Усни», - а говорит что-нибудь,
чтоб не молчать и не врать.
Мне говорили еще, что у него есть коса,
что он остер потому...
Но он провожает тех, кого успевают спасать.
Но он, как ветер и дождь, несет во тьму голоса.
Ему коса ни к чему.
Google

@темы: стихи

Слегка неприбранный замок

главная